Остроумие – это наглость с высшим образованием

9 001

«Сегодня в мире все напряженно, и смех должен стать какой-то разрядкой», – считает Семен Альтов. Его перу принадлежит масса известных монологов, которые исполняли и исполняют такие известные артисты, как Ефим Шифрин, Клара Новикова, Геннадий Хазанов. Он автор книг «Шанс», «Собачьи радости», «Набрать высоту», «224 избранных страницы».

Сатирик, режиссер и сценарист Семен Альтов приехал в Алматы с концертом, в преддверии которого рассказал о своем творчестве и взглядах на современную жизнь.
– Семен Теодорович, как вы считаете, востребовано ли сегодня ваше творчество?
– Конечно, сегодня мы живем в другие времена, когда говорить о какой-то высокой духовности не приходится. Вы же понимаете, что для нас раньше значили книги? Я помню лицо продавщицы в Харькове, которая из-под полы достала мне рассказы Бабеля. Как честный человек, я должен был на ней жениться. Это были счастливые времена, когда мы, наверное, прочитали все лучшее, что было написано в мире. Конечно, на все времена останутся такие великие писатели, как Чехов, Булгаков, Марк Твен, Ильф и Петров. Именно ирония и юмор обогащают настоящую литературу.
Во времена моей юности в наших газетах публиковалось практически одно и то же, сложно было найти какую-то новую информацию. Но все же я тоскую по этим временам, потому что сегодня на человека обрушивается шквал информации. Причем в нем половина вранья, и отличить его от правды практически невозможно.
Иногда случается, что некоторые твои произведения неожиданно становятся классикой. Так, мой рассказ «Взятка» популярен и по сей день, наверное, потому, что сама эта тема вечная в России.
Наверное, я предпоследний из могикан. Держусь на плаву потому, что я пока не понимаю, что происходит в нашем обществе. Иногда такой абстрактный взгляд на происходящее может быть интересен для молодежи. Молодежь, безусловно, знает мои вещи меньше. И это нормально, все в жизни меняется. 40 процентов моей нынешней аудитории занимает подрастающее поколение. Приятно, когда их родители мне признаются, что воспитали своих детей на моем чувстве юмора.
– Ваши монологи исполняли известные артисты, как относитесь к современному юмору?
– КВН – не совсем мое. Мне нравятся выступления «Камеди клаб», «Уральские пельмени». Последние ближе среднестатистическому человеку и мне, видимо, потому, что я сам родом с Урала. Там очень сильная актерская игра, типажи, на высоком уровне драматургия. Это сегодня весьма успешные юмористические бизнес-проекты. Увы, мат и в них уже не стал чем-то запретным. Но есть очень смешные вещи, как, например, сценка «Путин приходит в аптеку» с Гариком Харламовым, Дмитрием Грачевым и Тимуром Батрутдиновым. Это и написано и сыграно очень точно.
Своим учителем я считаю Аркадия Арканова, который всегда тепло ко мне относился. А самым гениальным человеком, который исполнял мои вещи, был, безусловно, Аркадий Райкин. Как правило, он слушал мои монологи, лежа на диване. Так что именно диван был главным индикатором успеха моих рассказов. Если слышал, что диван трясется, то понимал, что это действительно смешно. Блестящим исполнителем своих рассказов также считал и считаю Геннадия Хазанова. После выступления Хазанова в зале «Россия» к нему подошла уборщица и с серьезным видом попросила больше не читать мой рассказ про статую Геракла. Она призналась, что протерла… 10 описанных кресел.
Как-то в воскресенье я посмотрел одну юмористическую телепередачу, которую вела пара современных артистов. Я пришел в ужас, как они читали какие-то мои вещи. Они звучали ужасно пошло, и я очень боялся, что чтецы назовут мое авторство. То есть бывает, что один и тот же текст можно прочесть по-разному. Все зависит от исполнителя.
– Возможно, следует вновь ввести цензуру на какие-то моменты?
– Я застал времена цензуры, когда людей за «не тот» юмор от работы отстраняли и в тюрьму сажали. У меня не было рассказов на какие-то политические темы, поэтому не было и таких проблем. Но сейчас, глядя на полную вседозволенность, некоторые говорят, что все же не мешало бы ввести частичную цензуру. Но цензура либо есть, либо ее нет. На мой взгляд, я бы кое-что все же прибрал. У меня в голове работает какой-то внутренний цензор, я чувствую, что лучше не трогать, чтобы не навредить ни себе, ни другим. Людским сердцам требуется какое-то смягчение, мягкая ирония, а не озверение. Я бы очень хотел, чтобы все мы стали помиролюбивее.
– Что вдохновляет вас сегодня на творчество и что, напротив, погружает в депрессию?
– Поскольку я профессионал, то, кроме того, чем я занимаюсь, делать ничего не умею. Вбить гвоздь, починить телевизор – это, увы, не для меня. Моя жена, например, любит готовить, поэтому она делает это с утра до вечера. Я же сажусь и обязательно пишу по три-четыре часа в день. С возрастом голова стала похуже работать, память уже не та, поэтому постоянно записываю свои впечатления. 22 марта в Театре имени В. Ф. Комиссаржевской Санкт-Петербурга состоится премьера по моей пьесе «Секрет в шкафу». Так что я обожаю, как говорит мой сын, заниматься не своим делом. Ничто так не молодит, как делать то, чего ты не умеешь! То, что я пишу, как бы отодвигает маразм, в который, увы, впали многие мои одногодки. Что меня огорчает, так это то, что в России, не знаю, как в вашей стране, достал поток негативной информации о военных действиях, происходящих то здесь, то там. Как говорил Чехов, если ружье висит, то оно должно когда-нибудь выстрелить, и это пугает. Стараешься абстрагироваться, но негатив тебя все равно настигает и достает, в результате становится тревожно за детей и внуков.
– Как возникло желание писать юмористические рассказы? Ваша фамилия – это псевдоним?
– Вообще-то моя фамилия Альтшуллер. Когда я впервые начал печататься в 1970 году в рубрике «12 стульев» «Литературной газеты», то там мои девять фраз были подписаны «С. Альт». Потом стали подписывать фамилией Альтов. На мой вопрос, почему, редактор «Литературки» сказал: «Поверь, что так всем будет лучше!» Так и прижился этот псевдоним. Подобное произошло с Аркановым, Гориным, Ининын.
Вообще-то изначально я не планировал быть сатириком. Первое желание писать рассказы возникло после того, как мой отец предложил мне в детстве вести дневник. Я в то время был на каникулах в деревне. Я и написал: «6 июля – поймал пять рыбок, три больших, две маленькие, 8 июля – поймал четыре рыбки, одна маленькая, три большие». В первом классе мне подарили на день рождения набор «Юный химик». Я смешивал разноцветные порошки и получал удовольствие от мини-вулканчиков. Мне это страшно нравилось, и я решил стать химиком. Поступил потом в химический техникум, потом в технологический институт. Проработал три года по специальности. В целом мне потребовалось 13 лет, чтобы понять, что я иду не по тому пути. Потом стал придумывать какие-то смешные фразы, которые начали печатать. Мой первый гонорар составил аж 36 рублей, в то время как бутылка коньяка стоила четыре рубля 12 копеек. Так постепенно я начал писать. Сначала свои монологи читал сам, так как элементарно хотел побольше заработать. У нас тогда был маленький ребенок, которого нужно было кормить. Помню одно свое выступление в театре эстрады. Мне там дали брюки на четыре размера больше, моя основная задача была их не потерять. Я их непринужденно локтем придерживал и читал. Это произвело неизгладимое впечатление на руководство, которое мне сказало: «Смотри-ка, парень первый раз на сцене, а какой образ создал»! И мне вместо шести рублей 50 копеек, заплатили аж на три рубля больше.
Я иногда недобираю по смеху, как тот же «Камеди клаб», но мне всегда есть чем заинтересовать людей. Какие-то мои фразы ушли в народ, настолько это были точные попадания. Очень важен порядок слов. Как-то ко мне подошел мужчина, который признался, что когда произносит одну мою фразу, то все падают от смеха. Я написал: «Когда от вас уходит жена, а вы не чувствуете печали – подождите: жена вернется, а вместе с ней и печаль». Мужчина произнес эту фразу так: «Если от вас ушла жена, ну и хрен с ней!» и засмеялся так, будто ничего смешнее не произносил.
Говорят, что у меня питерский юмор, то есть такой размеренный. Когда-то мне предложили переехать в Москву, я не захотел что-то менять. Конечно, в Москве зарабатывают намного больше, но я бы там не мог писать так же, как мне пишется в Санкт-Петербурге.
– Как вы относитесь к пародии на вас, где вы со Жванецким идете в ночной клуб и знакомитесь с девушками? Не страшно стареть?
– Да, было забавно. Тем более что меня пародировать-то не так и сложно. Бу-бу-бу – вот, собственно, Альтов и готов. Я так всегда завидовал тем, кто умеет танцевать. Я не умею этого делать до сих пор. А так замечательно смотреть, как танцуют пожилые пары! В одном из своих рассказов я написал: «С каждым годом болеть начинает практически все, и желание только одно: чтобы так продолжалось как можно дольше». Главное в любом возрасте –чувствовать, что ты кому-то нужен.
– У многих ваших коллег-сатириков популярно менять старых жен на новых. Вы, как известно, живете со своей супругой многие годы…
– Да, мы уже 47 лет вместе. Все зависит от природы человека. Есть такой анекдот: идет турист по городу и видит, как группа музыкантов играет на разных инструментах, а шапки у их ног пустые. Рядом сидит старик, играет на одной струне, и у него полная шапка денег. Когда турист поинтересовался, почему так получилось, старик ответил: «Просто они ищут, а я уже нашел». Надеюсь, что я ответил на ваш вопрос.
Наталья ВЕРЖБИЦКАЯ
Фото Кайрата КОНУСПАЕВА